детские игры

***

Там где когда-то родились,
Только поля сейчас,
И мы почти уже сдались,
Но этот зов для нас.

Взлёт… И падение… Удар!
В руке сверкает меч.
Мельканье красок - карнавал
Знамён, доспехов, сеч.

Мы год за годом, день за днём
Стоим к спине спина,
Но души выжжены огнём,
А на сердце вина.

Из битв проиграна одна,
И всё же каждый раз
Упрёков чашу пьёшь до дна
При взгляде синих глаз.

А в голове одна лишь мысль звучит:
"Ты трус… Ты трус! Твой брат убит!"
Но нет пути назад, и сердце так болит…

1999 г.

***

Прости, что тебе не сказала;
Прости, но мне надо уйти -
Всего через час от причала
Отходят мои корабли.

Ты знаешь, прощаться словами
Не стоит. Что нам слова?
Из сердца не вырежешь боли
Утраты, поверь, никогда.

Просто возьми мою руку
И помнить всегда обещай, -
Так расстаются с другом,
Глазами шепнув: "Прощай…"

А там, за родным порогом,
Кто знает, что меня ждёт?
Быть может, мне будет плохо,
А может, душа воспоёт.

Но что бы со мной ни случилось,
Знаю, где-то есть ты,
И значит великая милость
Веры. Даже в мечты.

1999 г.

***

Серебро дождей,
Неба синева,
У моих дверей
Тихо спят слова.

Память без тревог,
Город без огней,
Темнота дорог -
Ты в душе моей.

Голосистых птиц
Крики поутру…
Взмахами ресниц
Скину мишуру

Многих длинных дней
Многих сонных дум,
Запрягу коней
И забуду шум

Скоростных шоссе,
Вечную толпу.
Утром по росе
Всю свою судьбу

Стану я ходить;
По большой реке
Ночью в лодке плыть…
Если на песке

Останутся следы,
Яркий солнца луч
Вспыхнет у воды
И не будет туч,

Будет только свет
До конца времён,
Когда слова нет.

июль 1999 г.

***

На горных фьордах жила душа,
Среди облаков она танцевала
И, призрачных духов деревьев смеша,
Игры с судьбой порой затевала.

Фортуна насмешек, улыбок стыдилась,
Куталась в тени горных вершин,
Чрез сотни веков сдаваясь на милость
Маленькой, хрупкой, наивной души.

Но время пришло, и судьба за собою,
Взяв за руку, в небо её увела,
И не было в мире отныне покоя
Душе, что когда-то на фьордах жила.

Душа стала девой, как утро прекрасной,
Душа полюбила тепло темноты
И ветры, которые дуют напрасно,
Мечты их чудесны и сказочны сны.

Она ощутила безумство разлуки,
Она испытала надежду любви,
Но стали грубеть её юные руки,
Огонь угасал в её алой крови.

Она так боялась, что станет ненужной,
Что будет судьба с нею так же груба;
Однажды, средь ночи безлунной и вьюжной
Душа оглянулась вокруг и ушла.

А утром весенним душа отлетела,
Бренное тело оставив земле,
На горной вершине тихонько присела,
Мечтая о жизни в вечном тепле.

Тепле от коптящей горящей лампады,
Тепле от надёжных и любящих рук,
Тепле, когда дома всегда тебе рады,
Тепле, когда рядом с тобою друг.

И стало душе от чего-то грустно,
По бессмертной щеке скатилась слеза,
Исчезла она, и лишь только тускло
Светились во тьме голубые глаза.

Июнь 2000 г.

Голубая река

Ты знаешь ту реку? Её Голубою
Когда-то прозвали, сейчас же река
Кровавой зовётся. Пойдём, нам с тобою
Расскажут легенду - чудесна она.

Эльфрида и Гед: вера и ярость.
Гед и Эльфрида: жизнь и любовь.
Они не узнали коварную старость:
Удел их не счастье, судьба их - кровь.

Застыла долина в жасминном тумане;
Охотникам нечего делать в лесах…
Эльфрида порой просыпалась ночами
И Гед вопрошал: "Что видишь ты в снах?"

- Я видела реку, поля и деревья,
И множество всадников чёрных, коней,
По полю летящих быстрее ветра,
Влюблённых бегущих, курган из камней.

Посевы созрели, был колос тяжёл
И хлынуло с юга войско Орды;
В то время охотники вышли из сёл -
Лес был полон зверья, богаты сады.

Как ураган налетела орда,
Чёрною тучей накрыла деревни.
А рядом с луною зажглась звезда,
Была она яркой и самой древней.

"С охоты с богатой добычей вернёмся!" -
Гед восклицал, возвращаясь домой;
А люди в селенье кричали: "Сдаёмся!",
Детей от стрелы закрывая спиной.

И, яростный клич услышав, Эльфрида
На лес посмотрела, меч выронив вдруг:
С Гедовых уст слетали проклятья,
Когда он врезался во вражеский круг.

Битва кровавая длится и длится…
Эльфриду сажает Гед на коня,
К реке Голубой как ветер он мчится,
Но нет им спасения - скоро заря.

Конь падает, взмыленный, поле горит,
И, за руки взявшись, бегут от судьбы
Две стройные лани на фоне зари…
Окончен их путь, и пред ними дубы.

"Деревья! Река!", но близко погоня
И сил больше нет, - как сердце стучит!
Стрелы летят, задыхаются кони,
Проклятый кочевник так жутко кричит!

И вниз летит Гед, стрелой поражённый…
Чуть вскрикнув, Эльфрида, руки не разжав…
Смотрит довольно убивший их конный
Впервые такую добычу догнав.

Чрез много веков у Кровавой реки,
Сняв шапку кургана, увидели мы
Две сомкнутых крепко юных руки,
Две светлых и в небо смотрящих главы.

На шее у девушки медный кулон:
"Эльфрида и Гед", да в сердце стрела;
Пусть будет вечно прекрасным их сон…
Нежность и смелость, вода и скала…

Июнь 2000 г.

***

Золотые листья, ветер и зола,
Там лесные травы, тихая заря,
Где-то за рекою высится скала
Средь полей зелёных как огонь горя
Светом негасимым, светом неземным
Твои мысли тают на горе как дым.

Старый тис, качаясь, зябнет на скале,
Его ветви, знаю, помнят обо мне,
И кружатся в танце перед древом духи,
Меня обнимают незримые руки,
Их шёпот тревожный волнует мне душу,
И я чрез мгновенье запреты нарушу,
Вступивши в их круг, захвачена песней,
Которой нет в мире нежней и чудесней.

Невольно забуду, что было со мною,
Здесь в царствии света, тепла и покоя.

Июль - Октябрь 2000 г.

Сон

Я всегда мечтала стать волчицей
Чтоб бежать, свободу в ветре чуя,
Но вокруг лишь стены и чужие лица,
И от их бездушия кричу я.

Только ночью иногда приснится,
Что столетний бор я стерегу…
Вдруг, в тиши, телеги скрипнут спицы -
Это люди, дом на берегу.

Я их презираю и боюсь,
Но иду туда, где звуки слышу;
Тихо-тихо я с горы спущусь
У ворот же взвою, значит, вижу.

Я ждала, и наступил МОЙ час,
Ветер тучами закрыл всё небо,
Темнота, и только волчьих глаз
Два огня сияют до рассвета.

Вой летит в звенящей тишине
И трепещет, словно крылья птицы…
Люди думают, наверно, обо мне -
Всё мечтают шкуру снять с волчицы.

Этой ночью выбор небольшой:
Вы, иль я, клыки, или кинжалы;
Зря своей гордитесь вы избой,
Ничего прекрасней нет дубравы.

Для меня забор ваш точно ствол
Дерева, поваленного в бурю -
Я в один прыжок перед окном
И глаза от света щепок щурю.

Мирный сон твоих коней нарушу,
На их ржание ты выйдешь, человек,
Два огня заглянут тебе в душу,
Крик беды я задушу навек.

Дверь открылась, вышел ладный парень,
Я уже в прыжке, и до конца
Две секунды, а на сердце камень
Лёг тяжёл - не позабыть лица.

Просыпаюсь я в поту холодном,
Сердце так болит - ничем не передать!
На дворе темно, а в стекле оконном
Струйка крови начинает с уст стекать…

17 августа 2000 г.

***

Горы мои, вы стоите в тумане,
И кружат над вами косматые тени;
Горы небес, на вас в океане
Смотрит из рубки невольный пленник;

Я не смогу описать вас словами,
Лучше возьму я перо у птицы,
Что каждый день летала над вами,
Камнем падая вниз не боясь разбиться.

Я положу его рядом со снегом,
С тем, что спит в ваших морщинах,
И как покрывалом синим небом
Укрою разрывы на ваших спинах.

Я соберу отражение в речке,
Которая вьётся по южной долине,
Немного руна у юной овечки,
Что у ручьёв пасётся в низине,

А у ветра возьму я лёгкость движенья,
Ведь он носит вас пухом над всею землёю,
И сотку я их вместе с моим вдохновеньем,
Что который уж год не даёт мне покоя.

Я расстелю эту ткань над миром,
Но с краю кусочек себе оставлю,
Чтобы у костра иль за дружеским пиром
Смогла я увидеть слезинки каплю.

Сентябрь 2000 г.

***

Куда ты мчишься, конь? Куда летишь?
Здесь тишь такая…
Я за твоим бегущим табуном
Не успеваю…
Ты остановишься на миг
И вновь за ветром;
Как я хотела бы тебя заворожить
Светом.
Но я - звезда, и от тебя
Я так далёко,
А ты наверх взглянуть и не спешишь
До срока.
Ведь ты придёшь на водопой
За жизнь сражаясь,
А там, в бездонной глубине
Я отражаюсь.
И ты пойдёшь вдоль по ручью
Рядом,
И будешь ты меня ласкать
Взглядом,
Когда ж вернёшься к табуну
В леса,
Как звёзды неба засверкают
Твои глаза.
Ты не забудешь никогда
Небесный свет,
Когда же вниз взгляну опять
Тебя уж нет…
Всё так же мчится в тишине
Табун,
И ветер тронул перебором
Паутину струн…

Сентябрь 2000 г.

***

Я роняла слезу за слезою,
И они превращались в алмазы
Один крупнее другого,
Последний первого краше;

Я резала длинные косы,
Расплетая золото нитей,
Я свивала их в плащ златотканый
Для того, кто был всех роднее;

Я его украшала кровью,
Что горела рубиновым светом,
И сверкал твой плащ огоньками
Звёзды неба порой затмевая.

Я просила перо у птицы,
Чтобы стала ткань легче пуха,
И бережно летний ветер
Вплетала в гладь вод озёрных,
Чтобы, связав паутинкой,
Край кистями отделать.

Я подбила его лунным светом,
И стал он невидим ночью,
А утром, на грани рассвета,
Я тебя им незримо укрыла -
Спи с миром.

11-12 Октября 2000 г.

***

Незримую времени нить
Вплетая в созвездия слов,
Пытаешься обрести
Столь долгожданный кров;

Просто зажечь свечу,
И поставить её в окне,
Но по ночам я кричу
Оставаясь в кромешной мгле.

Отрада одна - печаль,
Которой окутан поэт,
Да твёрдая острая сталь
В полёте дарящая свет.

Не важно, кто друг, кто враг,
Ведь нет ни цепей, ни пут;
Но я себя чувствую так,
Как будто я вечный шут.

Мой протест невесом,
Хоть и быстр клинок:
За вами - отец и дом,
За мною - только восток.

9 января - 1 марта 2001 г.


Адалия
Hosted by uCoz